Источник
Выбор редакции
29 ноября 2011, 17:44

– Владыка, позвольте начать нашу программу с церковно-общественного вопроса, который сейчас очень широко обсуждается, выступают и многие иерархи Церкви, и недавно об этом очень подробно говорил Владимир Романович Легойда, председатель Информационного отдела нашей Церкви, но все равно вопросы у людей остаются, – каковы цели и задачи той административной реформы, которая сейчас идет в Русской Православной Церкви? Имеется в виду разукрупнение епархий, когда, допустим, вместо Тюменско-Тобольской епархии создаются три отдельных епархии, вместо Екатеринбургской создаются три отдельных епархии. Для чего это нужно?

  • 0

 – С Тюменско-Тобольской, наверное, больше понятно, потому что там разные регионы; в одном регионе – одна епархия. А что касается Екатеринбургской епархии, могу сказать свое следующее соображение. Например, в  Пермской губернии еще в царское время была выделена Екатеринбургская епархия, и на территории одной губернии существовало две епархии – недавно мы отмечали 125-летие Екатеринбургской епархии. Это одна сторона. Другая сторона, что, являясь Правящим Архиереем не первый год, могу засвидетельствовать перед Богом и людьми, что можно управлять и контролировать и видеть действия 50-70 приходов, ну, ста, когда есть желание. А когда число приходов переваливает за триста, ты физически уже не можешь быть в курсе событий, ты вынужден уже будешь доверять свое архиерейское дело неким священникам, которые тебе уже будут вкладывать в уши информацию с мест. Но насколько это будет достоверно, судить, наверное, придется в зависимости от состояния дел. Поэтому я полагаю, что сейчас, когда идет рост Церкви и  люди  в храм стремятся, решение Священноначалия сегодня таково – епископ больше должен быть в курсе всех дел, чтобы он мог лично контролировать приходскую жизнь, направлять ее по правильному руслу, смотреть за состоянием духовенства и храмов и, соответственно, как говорит Святейший Патриарх, быть ближе к народу. Но опять же этот опыт совершенно не новый, все епархии, как мы знаем, в Украине разделены, все области в Беларуси. Это зависит от  объективных условий. Я думаю, что  в таком городе, как Нижний Тагил, где 400 тысяч населения,  должен быть свой епископ, и это нормальное явление. Это не искусственно придуманное разделение, это решение,  направленное на пользу Церкви. Пройдет какое-то время, конечно, жизнь покажет, что будет, но я думаю и надеюсь, что все будет правильно. И с деятельными епископами, которые будут управлять своими епархиями, все будет так, как должно  быть. Потому что любое административное действие, тем более финансово-хозяйственное действие, всегда призвано решить одну-единственную задачу – задачу спасения людей, приведения их к Богу. Тот же самый телеканал «Союз» существует не чтобы просто заполнять эфир, он существует, чтобы люди смогли услышать слово Божие, прийти к Нему и остаться с Богом. Думаю, что этот процесс уже начался, и он будет продолжаться в разумных пределах, поэтому  не нужно думать, что Священноначалие где-то далеко и не знает, что делает. Совершенно наоборот, просто к этому нужно привыкнуть, и все будет хорошо.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 16:27

– Сейчас обсуждается эта тема, в том числе и на Межсоборном присутствии, раз уж мы заговорили о молитве, о церковно-славянском языке, – каково Ваше отношение, Владыка, с одной стороны, к переводу всего церковного богослужения на русский язык, а с другой стороны, к некоторой русификации отдельных, очень трудно понимаемых и воспринимаемых современными людьми старославянских слов?

  • 0

 – Вы очень правильно сделали это разделение. Потому что русификация  текстов  – это не отторжение от Православия, это не отход, это насущная необходимость сегодня, на мой взгляд. Мы совершенно не говорим о литургических текстах – что касается полного круга богослужения, на мой взгляд, церковно-славянский язык должен остаться. И он останется, потому что это язык нашей молитвы, нашей службы. И он никуда не уйдет, и никакой русификации этих текстов, я думаю, не будет. Отец Димитрий, мы с Вами священники, мы знаем, мы приходим освящать квартиру, например, к невоцерковленным людям и читаем им на церковно-славянском языке эти писания, в которых они мало что понимают. Такие вещи надо, наверное, сделать максимально доступными для людей. Опять же мы говорим только о нескольких штрихах: есть нечто, что можно подвергнуть каким-то мягким изменениям, но есть нечто, чего касаться совершенно нельзя. Вы послушайте текст любого канона, вдумайтесь в слова акафиста Божией Матери: «Радуйся, Невесто неневестная»! Это – верх поэзии, это невозможно перевести на русский язык. Этого не будет никогда в нашей жизни, надеюсь, и в последующем тоже, потому что церковно-славянский язык – это средство нашего молитвенного общения с Богом. – Когда говорят о непонимании церковно-славянских текстов, наверное, очень большую роль играет то, как чтецы и певцы на службах воспроизводят эти богослужебные тексты: если бы чтец, допустим, читал те же часы не как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой, то, может быть, и меньше было вопросов о непонимании. Потому что когда так быстро тараторят, человек не разберет слов, даже если бы они и по-русски читались. – Вы совершенно правильно это подметили. Но это сегодняшняя проблема нашей внутренней церковной службы. Я думаю, что и отцы-настоятели, и те, от кого это зависит, все-таки будут стремиться полюбить службу. Вопрос-то ведь в чем? Если человек любит нечто, то он стремится это познать и принять в себя. А если он не любит, он ищет повода, чтобы себя от этого оградить. Тот, кто полюбил богослужения,  никогда не откажется от церковно-славянского языка. Для тех, кому  богослужение поскольку-постольку, и нужны эти изменения. Но опять же говорю, что есть люди, не в глубокой степени воцерковленные, но  стремящиеся к Церкви, к Богу, люди, очень хорошо думающие обо всем церковном, но нет у них понимания. Конечно, для них мы не будем переделывать Литургию, переписывать на русский язык. Читал творение Владыки Ионафана (Елецких), мне очень понравилось, как он достойно все написал о Литургии, но повсеместно мы никогда не будем Литургию изменять. А чтобы в индивидуальной обстановке что-то понять, – вполне можно. Поэтому мы всегда стояли и будем стоять на церковно-славянском языке, как  одной из основ, которыми и держится все сегодняшнее наше русское Православие.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:31

– Владыка, еще один очень актуальный вопрос. На последнем Синоде был утвержден текст молитвенного утешения родственников самоубийц. К сожалению, светские СМИ, как это часто бывает, интерпретировали это как разрешение отпевать самоубийц. Зрители просят прокомментировать: все-таки у нас разрешили отпевать самоубийц или ввели какие-то послабления? Что же на последнем Синоде было принято?

  • 0

 – Позволю себе немножко отойти в глубь веков и сказать, это это не выдумка последнего Синода. Еще святитель митрополит Филарет (Дроздов) разрешал подобные послабления людям, которые к нему обращались в аналогичном случае. Правда, это было не так массово в XIX веке, но такие случаи бывали. И если мне не изменяет память, святитель Филарет говорил следующие слова: «Бес посмеялся над телом человека, то надо хоть как-то помочь его душе или утешить родственников». Ведь именно для утешения родственников в основном это дается. Мы же не изменим каноны Церкви, и никто не пытается этого сделать. Но невозможно не видеть горя людей, которые не могут сделать что-то для близкого человека. Сегодня  условия нашей жизни заставляют нас как бы поступиться некоторыми, может быть, второстепенными вещами перед главным. А главное, чтобы человек не остался не утешенным, чтобы Бог не воспринимался человеком как совершенно неумолимый Cудья. Как известно, даже за Льва Николаевича Толстого Церковь разрешила молиться его сестре матушке Марии келейно. И никаких потом не было разногласий. Поэтому для утешения родственников это дается. Это Господь будет судить, а не Правящий Архиерей, не епархиальный церковный суд и не местный священник. Это дело Божие. И Он посмотрит, как человек покончил свою жизнь: самоубийство это или нечто иное, в здравом он был уме или не в здравом... Это большая беда для тех, кто жил с этим человеком, и этих людей надо утешить. Вот о чем сказал Священный Синод.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:27

Владыка, вопрос о молитве, о неправильных ударениях в словах молитвы: теряется ли при этом смысл, и насколько вообще это катастрофично – неправильные ударения в словах молитвы?

  • 0

 – На мой взгляд, это катастрофично для семинариста, еще более катастрофично для священника. Но совершенно некатастрофично для мирянина, который учит ее по старославянским текстам. Молитва – это ведь не бумага и не текст, который вам предлагают. Молитва – это  способ выражения внутренней духовной потребности. Поэтому можно ошибаться в чем-то, главное, чтобы вы попытались проникнуться душой к тому, к кому вы обращаетесь. Ко мне нередко обращаются люди, которые говорят, что они плохо читают по-славянски, еще что-то плохо делают во время молитвы. Абсолютно не в этом дело, все дело в состоянии души во время молитвы – можно час простоять, прочитать все правила и много всего, но совершенно не сосредоточиться, а можно за какое-то мгновение проникнуться и принять в себя ту благодать, что дается людям, которые действительно молятся в этой жизни.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:27

– Вопрос от Артема Олеговича: «Хотелось бы спросить, какая, на Ваш взгляд, книга, и, наверное, не только книга, а другие методы и способы, максимально помогают быть хорошим отцом? Вот мы всегда говорим о семье, о материнстве, но почему-то забываем об отцовстве, а ведь это архиважнейшая сторона». С одной стороны, Владыка – не многодетный отец, а монах, но, с другой стороны, у Вас очень много духовных чад, Вас можно назвать многодетным.

  • 0

 – Вряд ли я смогу ответить на этот вопрос, потому что я не знаю, какая книга имеется в виду. Книга – это книга, но я думаю, что больше все зависит от воспитания мальчика в семье. Если мальчик воспитывается мужчиной, он и будет мужчиной. Не бандитом, не непонятно чем, а будет тем, каким Господь его сотворил. А как еще можно поступить? Надо выбирать круг людей – очень много формирует среда. Есть люди, с которыми мы общаемся с детства и храним это общение до последнего времени. Есть рядом с нами мужчины, у которых очень мужественный дух, надо просто повнимательнее посмотреть. Я знаю достаточное количество людей, которые имеют богатый жизненный опыт, я смотрю на них и восхищаюсь их жизненной стойкостью. Кто-то прошел через очень многие  военные  передряги, кто-то другие испытания перенес, но они все сохранили себя как добрых,  искренних совершенно людей. Очень хотел бы пожелать всем, чтобы мы в этой жизни встречались с такими людьми... Может быть, не по теме, но у меня свое отношение к правоохранительным органам. Как-то ребята взяли меня с собой в командировку в Чеченскую Республику, где мы пробыли несколько дней. И когда увидели своими глазами, как сотрудники той милиции, которую мы постоянно ругаем, несут свою службу, у меня коренным образом изменилось к ним отношение. Это настоящая мужская работа, это люди, которые служат Родине, любят свою землю, берегут свои семьи, сохраняют покой для себя и для всех нас. И они достойны самого глубокого уважения. Те люди, кто сегодня идет служить в армию, защищать Родину, – это настоящие мужчины, и они должны быть идеалом. Вот на таких примерах надо воспитывать мальчиков, будущих мужчин, чтобы они на них смотрели, а не на тех, которых сейчас показывают по телевизору.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:25

– Позвонили из Ярославля и передают, Владыка, Вам благодарность от прихожан Заволжского района; я не знаю, что это, Вы, наверное, знаете. Из Перми Вас поздравляют с назначением на Екатеринбургскую кафедру, но высказывают такую претензию телеканалу: «Очень часто показывают по «Союзу» все епархии, кроме Пермской. Очень хочется узнать почему, и есть ли возможность эту ситуацию исправить?».

  • 0

 – Я думаю, что Владыка Мефодий  не будет возражать против того, чтобы Пермская епархия присутствовала на телеканале «Союз». А я бы очень хотел, со своей стороны, пользуясь теперь  возможностью, до начала зимы посетить родину свою, и можно съездить туда с телеканалом «Союз», посмотреть замечательные места реки Чусовой, там подвизался преподобный Трифон Вятский, одно время находился Ермак перед походом в Сибирь, – там замечательные места и люди. И там действует старинный храм, один из 31 храма, которые были на территории Пермской епархии, он не закрывался никогда. Очень рад, что буду  соседствовать с Пермской митрополией, с Владыкой Мефодием, которого знаю достаточно давно и очень уважаю.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:25

– Из Архангельска вопрос: «Сейчас много говорят о соборности – как соборность будет организовываться на епархиальном уровне?».

  • 0

 – Мы сегодня проводили некий маленький собор – совещание, на котором по тому или иному поводу спрашивали мнение людей, ответственных за определенные направления деятельности. Вот вам и соборность. Мы же не утверждаем диктатуру епископской власти, не говорим, что «будет так, как я сказал». Посоветовались, посовещались, решили, выработали мнение. Но в любом случае это будет так, как скажет иерархия. Вот в этом и заключается житейская мудрость, когда выслушиваются все, а принимается решение, которое целесообразно именно в плане общей пользы для всех людей.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:24

– Маргарита из Озерска спрашивает, как Русская Православная Церковь противодействует принятию законов, связанных с ювенальной юстицией?

  • 0

 – Противодействует. Я думаю, что  такие мысли есть у каждого телезрителя, особенно  телеканала «Союз», где есть специальная рубрика, которую ведет отец Всеволод Чаплин. И деятельность отдела, который он возглавляет, свидетельствует, как мы к этому, мягко выражаясь, настороженно относимся. Это огромная проблема для целостности нашего общества. Нельзя оголтело поступать только по законам, которые устанавливает сопредельный мир, иначе мы можем совершенно не сохранить семью. А если мы не сумеем сохранить семью, то не сохраним народ. Абсолютно точно. Поэтому нужно максимальное средство воздействия, чтобы семья воспитывалась в здоровом духе, в здоровой обстановке. И сохранение семьи – это задача не государства, не Церкви, как некоей организации, это задача абсолютно всех.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:24

– Владыка, вопрос из Москвы: «Как Вы относитесь к практике оглашения, катехизации и миссионерских Литургий, служб с пояснениями?» Не представился зритель.

  • 0

 – Ничего не могу сказать о миссионерских Литургиях. Но об этом можно, наверное, порассуждать. Потому как, наверное, нужно назвать миссионерской Литургию, которая совершается для глухонемых, – это чистое миссионерство, возможность проповедовать людям слово Божие,  дать им возможность участвовать в общей молитве с пониманием. Это дискуссионный вопрос, не знаю пока. Думаю, что могут быть какие-то различия в их проведении. Например, когда совершаешь их только для детей или вдруг в храме собралось много детей. Думаю, что нужно делать некую трансформацию, не нарушающую литургического смысла, но все равно нужно понимать, что стоят дети, которым по 5-6 лет, и их много. А что касается оглашения, то, конечно, какое может быть сомнение? Мы только поддерживаем оглашение и катехизацию, особенно перед Крещением. Но опять же хотел сказать, что все нужно делать с разумением, то есть нельзя добиваться, чтобы человек во время прохождения катехизации отошел от Церкви вообще. Нужно стремиться к тому, чтобы, принимая человека, ты видел его нужду, потребности его души. Одно дело, когда человек живет и работает рядом с храмом, он может прийти покреститься сегодня, или через неделю, или, скажем, через месяц. Совсем другое дело, если человек приехал в командировку, из каких-то других мест, у него сложные жизненные обстоятельства. С ним надо поговорить. Катехизация – это ведь не прочитанные часы, а как бы способ проникновения в душу, чтобы человек, окрестившись, уже от Бога не отходил, чтобы он ощущал себя христианином. Это может быть одно слово, яркое и сильное, как было у апостола Павла, а могут быть многодневные многочасовые беседы с каждым человеком. Для этого священник и должен умудряться и наставляться своим опытом и проявлять этот опыт в отношениях с людьми, чтобы не отталкивать от Христа, а приводить ко Христу.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 12:23

– Владыка, позвонил Владислав из Тулы. Я зачитаю его обращение к Вам. «Ваше Высокопреосвященство, разрешите передать Вам христианский поклон из города Тулы, где Вы долгое время несли свой архиепископский апостольский свет моим землякам. Благослови Вас Господь на Ваши дальнейшие труды во славу Святой Православной Церкви». А вопрос у Владислава следующий: «Думали ли Вы уже о каких-то шагах, чтобы как можно больше православных людей имело возможность посещать места, связанные с мученической кончиной Царской Семьи, и для более глубокой проповеди христианского подвига Святых Царственных Страстотерпцев?». Собственно, вопрос в том, что архипастыри, которые служили на уральской земле, и Владыка Мелхиседек, и Владыка Никон, и Владыка Викентий, теме Святых Царственных Страстотерпцев придавали очень большое значение. И в последней программе «Архипастырь» один из вопросов к Владыке Викентию был об этом: «Будете ли Вы проповедовать о Святых Царственных Страстотерпцах в Ташкенте и приезжать сюда к нам на Царские дни?». А каково Ваше отношение к Царственным Страстотерпцам?

  • 0

 – Пользуясь случаем, я хотел бы прежде всего сказать слова глубочайшей благодарности Владыке Викентию. Чем больше я знакомлюсь сейчас с Екатеринбургской епархией, тем больше вижу грандиозный труд, который сделал Владыка, – казалось бы, неподъемные  вещи. Я просто склоняю перед ним главу и думаю, что очень многие за эти труды благодарят Владыку. И не только в Екатеринбурге. Один из таких подвигов – как раз утверждение памяти Святых Царственных Страстотерпцев. Что же касается народного почитания, тут сами люди решат, они же выбирают, куда ездить – кто-то хочет поехать на Святую Землю, кто-то в Печоры, кто-то в Киев, кто-то в Почаев, Ростов, Суздаль, Владимир, а кто-то едет сюда. Я всячески призываю к этому своих собратьев, архипастырей: приезжайте, посещайте, духовенство направляйте в эти святые для каждого из нас дни 16 и 17 июля. И думаю, чтобы побольше приезжало именно архиереев, чтобы они соприкоснулись. У нас есть совпадение с праздником преподобного Сергия, и очень многих лишает это возможности приехать. Но я думаю, что мы будем призывать всех уральских архиереев, сибирских, тех, кто на преподобного может приехать осенью, чтобы летом максимально приезжали сюда, чтобы соприкоснулись хотя бы по разу. Я сам об этом и мечтал, и очень хотел, но всякий раз как-то не удавалось. Если Бог даст, то доживем до будущего года, и я первый раз буду присутствовать и участвовать в богослужении, чего я очень давно и сильно желал. – Владыка, Вы пойдете и в Крестный ход? – А как же! По крестным ходам я знаю, что у людей есть некоторое смущение, у Владыки Викентия и у меня уже спрашивали, будет продолжаться Крестный ход или не будет? Вы посмотрите и посчитайте, сколько в Ярославской епархии крестных ходов восстановили, и вы поймете. Может быть,  там они не такие масштабные, как здесь, но такими маленькими ручейками они сливались в одну большую реку. Кстати, в Ярославле 20 августа после Божественной литургии в Илиинском храме по традиции, в честь возвращения Толгской иконы Божией Матери, как раз проводят Крестный ход с Толгской иконой Божией Матери. Всегда.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 11:47

– Владыка, как один из архипастырей Русской Православной Церкви, скажите, какие главные православные задачи, стоящие перед приходами, перед священством, перед верующими людьми Вы видите именно сегодня, на современном этапе жизни Церкви?

  • 0

– Я выскажу свою точку зрения по этому поводу. Вижу возвращение к христианским принципам жизни. У нас сегодня сильно смещены  приоритеты. Я  поражаюсь сегодняшней нашей  внутренней жизни  церковной. Что должно быть главным делом христианина в течение дня? Божественная литургия. Божественная литургия – это то, к чему человек должен готовиться, сосредоточиваться. Очень часто для нас Божественная литургия только предваряет день, а потом начинаются некие, для нас настоящие, дела и мы от этого отходим. Другое. Вы заметили, наверняка, что сегодня и в Церкви есть ряд поощрительных систем: грамоты, ордена, медали, награды, благодарственные письма. Очень много людей помогают сегодня Церкви, строят храмы, монастыри восстанавливают; естественное и закономерное явление – сказать людям спасибо, поблагодарить от лица Церкви, от лица епархии. Это все естественно. Но, заметьте, мы очень мало благодарим своих родных прихожанок и прихожан. Уборщиц, сторожей, которые в церкви по 30-40-50 лет работают.  Они  трудятся, – ну, нет у них этих миллионов, чтобы пожертвовать на храм, но они приносят Церкви такую же пользу. Они  пылинки сдувают, они за храмом смотрят, они выросли при этом храме и живут этим храмом. Но мы-то должны сказать им спасибо, видя их неустанные труды. Вы спрашивали про епископа, сколько ему нужно приходов для нормальной работы. Столько, чтобы он мог видеть каждый приход, знать его жизнь, его прихожан. А так откуда я знаю, кто на каком приходе  трудится во благо  Церкви? Это только внешние проявления. А по сути, мы живем в этом мире, и в нас все меньше и меньше внутреннего христианского. Оно ведь не заключается только в том, сколько раз мы прочитаем акафисты в течение дня, сколько часов отстоим на правиле. Оно заключается в образе жизни, в образе мысли по отношению к окружающему миру. Христианин ты или ведешь нехристианский образ жизни? Все мы так же ропщем, так же осуждаем, так же поносим, так же ненавидим друг друга, делаем совсем не то, что нужно делать. Я вижу, что  нужно всем православным очень держаться друг друга, чувствовать братский локоть: если ты православный, если ты нуждаешься в чем-то, я тебе должен помочь, если у меня есть такая возможность – без напоминаний, без того, что тебя об этом попросят, просто потому, что ты это видишь. И в этой крепости огромная сила заключается. Те бабушки, о которых мы упоминали в начале разговора, сохранили огромную силу, которая была сильнее огромного административного мощнейшего государственного аппарата. Что еще могло им помочь? Они же друг к другу ходили, помогали друг другу картошку копать, белье стирать, если кто-то заболеет, ему лекарство приносили. Служба милосердия, – извините, она не должна быть при Епархиальном управлении, в широком смысле  она должна быть в жизни всех приходов: заболел человек, сразу же выяснили, почему он не пришел сегодня на службу,  зашли, навестили – в чем проблема? Это уже есть на многих приходах, когда создается настоящая общинная жизнь, где друг друга поддерживают, способствуют, помогают воспитывать детей, и так далее. Очень много этих дел. И если мы будем все это ценить, помнить, что мы, христиане, умеем хранить Богом заповеданные нам дары, которые мы не используем, тогда наша жизнь станет гораздо прочнее, чем все нынешние внешние явления, они не смогут нас захлестнуть и переломить.

Выбор редакции
29 ноября 2011, 11:47

– Владыка, а что Вы можете сказать о паломничестве (сейчас Паломнический отдел есть, наверное, в каждой епархии Русской Православной Церкви), – насколько оно может приносить духовную пользу или не приносить ее?

  • 0

  – Паломничество – это где-то и наше достоинство, где-то и наша беда. Потому что оно иногда превращается в некую собственную религию, которая существует только ради паломничества;  люди уезжают за тридевять земель, где живут какой-то своеобразной жизнью, или посещают какие-то места и считают, что как можно больше нужно их посетить – как будто какая-то внутренняя копилка существует. А вообще паломничество – это полезное дело, если оно сопровождается  молитвой и происходит спокойно. Я это почувствовал, когда на Святой Земле побывал в первый раз. Когда ты хочешь все сразу, но  понимаешь, что с этого места нельзя оторваться и ты должен здесь побыть. И не с группой побыть, а сам, у этих камней, у этого дерева. А для этого нужно огромное количество времени, туда надо уезжать и этому  посвящать всю жизнь. Думаю, что если все это делать с разумением, то будет все очень хорошо. Но опять же, не спеша, с умудренным каким-то руководителем, спокойно, помолившись святыням. Я это ощутил, когда  был на  Ярославской кафедре, в Ярославской епархии, там огромное количество святынь – каждый город может, простите, вместить в себя целую епархию, потому что столько мощей святых угодников Божиих, столько чудотворных икон, столько святости. 1020 лет истории христианства на этой земле – это вся история Русской Церкви, Российского государства, по сути. И поэтому, конечно, там множество людей побывало. Но  нужен спокойный и вдумчивый подход: паломничество, как и любое другое дело, должно приносить пользу. – Владыка, Вы были на Афоне – можно немножко рассказать не с формальной стороны, а с такой, скажем так, глубинной, внутренней, что такое Афон в духовном смысле? – Может быть, я скажу  банальные слова, но  Афон – это крепость. Троице-Сергиеву Лавру поляки окружали в начале XVII века, почти два года там стояли и не смогли взять. Вот и Афон – это та же крепость, кто бы ее ни окружал, не может ее захватить, так же, как и дух времени не может ее захватить. И пока стоит Афон, как известно, будет стоять Православная вера в жизни людей. Я не могу сказать, что  очень часто и регулярно  посещаю Афон, но есть какая-то  связь. С одной стороны, ты попадаешь в Древнюю Византию и это чувствуешь. Там даже время другое, образ жизни другой. А с другой стороны, ты попадаешь в вечность, к тому, к чему надо стремиться. И вот эта связь такой огромной силой может связать душу и человека направить по верному пути. Я приезжал впервые на Афон еще когда был жив старец Паисий, и мы к нему один раз ходили пешком и беседовали о жизни. – Невероятно! Старец Паисий не нуждается в каких-то представлениях и комментариях, а Вы лично с ним встречались, видели его? – Да, в составе группы, мы с ним общались, он мне четочки подарил, сказал хорошие слова каждому из нас. Это было первое впечатление. Но туда не было дорог – мы половину пути прошли пешком, половину проехали на каких-то вездеходах. Сейчас там сделано много дорог, добраться до любого монастыря достаточно просто. А мы чуть-чуть застали то время, когда этого места цивилизация еще так сильно не коснулась. Но эти  внешние вещи далеко не всегда могут воздействовать на человека. Иногда ты этим проникаешься, а иногда нет. – Владыка, я  хотел как раз об этом спросить. В чем тайна, говоря светским языком, Афона? Это какое-то особое место? Афон обладает, с одной стороны, огромной преображающей силой – с другой стороны, я, к удивлению своему, встречал людей, которые посетили Афон и сказали: «да, интересно», – и все. – Но ведь есть паломники и есть туристы. Я лично знаю людей, которые не могут жить без Афона.  И тех, у кого есть возможности, это состоятельные люди, и тех, кто совершенно не состоятельные, кроме пенсии у них никаких доходов нет. Но они раз, два раза в год бывают там и живут от поездки до поездки. Этих людей афонская среда затягивает. Одни едут туда, чтобы молиться, а другие просто полюбопытствовать на тех, кто молится. Может, на климат посмотреть, на природу. У каждого свое, потому что люди совершенно разные. Можно быть у гроба Господня и не испытывать никаких чувств, но я видел людей, которых просто силой отрывали от этого гроба, потому что к нему всегда большая очередь, а эти люди  рыдали и не хотели отходить; это нормальные взрослые мужчины, никакие там не бабушки, не дедушки. Господь же каждого ведет к Себе, каждому предлагает этот путь. У каждого из нас к Богу индивидуальное отношение, свой собственный путь. Кому-то нужно так, а кому-то совершенно по-другому. И здесь средством могут быть и паломничество, и наоборот, некий закрытый образ жизни. Я сейчас вспомнил своего священника, батюшку, который меня крестил. Отец Николай. Он не сильно поощрял наше паломничество, стремление поехать в Лавру или в Печеры, когда бабушки спрашивали. Он отвечал: сиди здесь и молись, разве здесь нет службы? В этом плане он был настроен достаточно трезво и старался их удержать у себя в храме, чтобы они не разбредались по лицу всей  нашей земли.